III тыс. до н.э.).
В западносемитский пантеон Шувала вошла, вероятно, в эпоху позднего бронзового века (2-я пол. II тыс. до н.э.), когда она упоминается в Угарите и Эмаре. В угаритском списке даров богам (KTU, 1.81.24) её имя написано как ṯwly (окончание y – обычное для Угарита написание конечного a в именах богинь). Также Шувала присутствует как ṯwl в хурритском алфавитном тексте из Угарита (RS, 24.274.4) между хурритскими божествами Кумарби и Нубадиг. В Эмаре dšu-wa-la упомянута в двух аккадоязычных текстах об обряде kissu (385 и 388).
В арамейском варианте двуязычной аккадско-арамейской надписи IX в. до н.э. царя Гузана Хадад-йити из Тель-Фехерии (северо-восток нынешней Сирии) автор надписи угрожает тому, кто удалит его имя из храма Хадада: «да не примет Хадад, мой господин, его хлеб и его воду из его руки, да не примет Шувала, моя госпожа (swl mr’ty), его хлеб и его воду из его руки» (17—18). Язык надписи из Тель-Фехерии передаёт при помощи буквы s звук, восходящий к общесемитскому ṯ. Судя по этому отрывку, в Гузане Шувала считалась супругой бога грозы Хадада. В аккадском варианте вместо swl, т. е. Шувалы, значится dša-la (29), т. е. Шала – супруга Хадада в месопотамской традиции. Культ Шувалы у семитов засвидетельствован ещё в VII в. до н.э. именем fA-mat (d) Su-’a-la «Рабыня Шувалы».
В одном из текстов из Эмара dšu-wa-la упоминается рядом с богом загробного мира Нергалом (dU.GUR) (385,23). Далее в том же тексте встречается имя супруги Нергала – богини загробного мира Эрешкигаль. Нергал (nyrgl) упоминается после Шувалы и в арамейской версии надписи из Тель-Фехерии, но при этом отсутствует в её аккадской версии. На данном, хотя и зыбком, основании можно предполагать определённую связь Шувалы с загробным миром. Трудность для отождествления её имени с еврейским словом šə’ol заключается в том, что в первом средний согласный – w, а во втором —», но эта трудность не является непреодолимой. Гортанный взрыв, передаваемый на письме буквой алеф, мог возникнуть уже в еврейском языке на стыке двух гласных для их разделения после вокализации w. В пользу этого свидетельствует и сирийское консонантное написание слова šə’ol – š’wl, в котором присутствуют и алеф, и вав. В силу этого мы можем видеть в указанном еврейском слове имя иудейской богини Шеол, соответствующей аккадской богине загробного мира Эрешкигаль.
Такую точку зрения подтверждают сами тексты Еврейской Библии. У Шеол есть утроба или чрево (beṭen), из которого к Яхве вопиет пророк Иона: «Из чрева Шеол я возопил…» (Ион. 2, 3). У неё есть рука (yad), искупить себя из которой просит бога молящийся в Псалмах: «Бог (’elohim) искупит (yip̄de) душу мою из руки Шеол» (Пс. 48, 16). Из руки Шеол обещает искупить израильтян Яхве устами пророка Осии: «Из руки Шеол я искуплю их (’ep̄dam), у Мота выкуплю их (’eg’alem)» (Ос. 13, 14). Шеол и Мот упоминаются вместе и во многих других текстах ЕБ: «Сильна, как Мот, любовь; тяжела, как Шеол, ревность» (Песн. 8, 6). Они овладевают своими жертвами подобно охотникам: «Силки Шеол облегли меня, и сети Мота опутали меня» (Пс. 17, 5—7). Неправедные – как овцы, «назначенные для Шеол; Мот будет пасти их» (Пс. 48, 15).
В покои Мота и Шеол попадают через ворота: «Помилуй меня, Яхве, … возносящий меня от врат Мота» (Пс. 9, 14); «В преполовение дней моих должен я идти во врата Шеол» (Ис. 38, 10). У этих ворот Шеол встречает Саргона II в песни пророка Исайи о нисхождении в загробный мир этого ассирийского царя: «Шеол снизу устремилась к тебе, чтобы встретить тебя при входе твоём» (Ис. 14, 9). В отличие от прочих божеств, боги загробного мира не поют хвалу Яхве: «Шеол не славит тебя, Мот не восхваляет тебя» (Ис. 38, 18). Пророк Исайя упоминает Шеол и Мота как богов, с которыми может быть заключён завет (bərit), как он может быть заключён с Яхве: «Вы говорите: „мы заключили завет с Мотом, и с Шеол сделали договор“… Ваш завет с Мотом разрушится, и ваш договор с Шеол не устоит» (Ис. 28, 15, 18).
Угаритский эпос представляет Мота огромным чудовищем, поглощающим своих жертв: «Губа до земли, губа до небес, язык до звёзд. Да войдёт Ваал в утробу его, в пасть его да спустится!» ([špt l’a] rṣ | špt lšmm | [w] lšn lkbkbm | y‘rd [b] «l bkbdh | bph yrd) (KTU, 1.5.II.2—4); «Ты сойдёшь в глотку сына Эла, Мота, в утробу любимца Эла, витязя» (lyrt bnpš bn ’ilm mt | bmhmrt ydd ’il ġzr) (KTU, 1.5.I.6—8). Так же описывает Мота и Шеол ЕБ, употребляя при этом те же самые слова «рот» или «пасть» (евр. pe) и «горло» или «глотка» (евр. nep̄eš): «Шеол растянула глотку свою (nap̄šah), раскрыла пасть свою (piha) без меры» (Ис. 5, 14); надменный человек «растягивает глотку свою (nap̄šo) как Шеол, и как Мот он ненасытен» (Авв. 2, 5); грешники говорят про своих жертв: «проглотим их, как [проглатывает] Шеол» (Притч. 1, 12).
Таким образом, можно с полным правом говорить о присутствии в Еврейской Библии иудейской богини загробного мира Шеол, образующей с богом смерти Мотом чету инфернальных божеств, подобную аккадской чете Нергала и Эрешкигаль.
Самаритяне
Происхождение самаритян с точки зрения их самих
В настоящее время в мире насчитывается в целом около восьми с половиной сотен самаритян (в XVIII – начале ХХ вв. их численность колебалась от сотни до полутора сотен), из которых примерно половина проживает в деревне Кирьят-Луза на горе Гаризим (административно входит в Западный берег реки Иордан), а другая половина – в израильском городе Холон.
Современный план горы Гаризим и окрестностей
Самаритяне считают себя потомками Иосифа через его сыновей Ефрема и Манассию и именуют себя Израилем. Они не называют себя словом «самаритяне» (евр. šmrnym), которое к ним применяют иудеи, а вслед за последними и прочие, но полемически используют как одно из самообозначений созвучное с ним слово šmrym (šomərim) «хранители» (подразумевается – Торы), часто в сочетаниях типа «община хранителей» («dt hšmrym) или «израильтяне-хранители» (bny yśr’l hšmrym). Такое самоназвание самаритян (гр. Φύλακες) засвидетельствовано уже у Оригена (Comm. in Joh. 20.35.312; Hom. in Ez. 9.1) и у Епифания Саламинского (Панарион, 9.1).
Иудеев самаритяне признают также законными потомками Израиля, но отпавшими от истинного богопочитания и ушедшими в раскол. Единственным законным местом почитания Яхве самаритяне признают гору Гаризим, где Иисус Навин в соответствии с указаниями Моисея воздвиг каменный жертвенник (ср. масоретский текст Нав. 8, 30, где жертвенник возводится на горе Гевал) и где хранился ковчег завета. Во главе этого святилища стояли сын Аарона Елеазар и его потомки. Раскол случился, когда при великом жреце Уззии (Озии) потомок другого сына Аарона Ифамара Эли (Илий) увёл часть израильтян с Гаризима в Шило (Силом). Об этих событиях повествует ряд средневековых самаритянских хроник.
Хроника «Толида» («Родословие») была написана на еврейском и частично на арамейском языке в 1346 году на основании более древнего текста 1149 года. Она посвящена в основном обоснованию правильности календаря самаритян в противоположность календарю иудеев, которого придерживается «проклятый Иерусалим» (’rwry šlm). Раскол с иудеями упоминается лишь вскользь: «В 25-й год жречества Озии Яхве сокрыл священную скинию (mškn), которую сделал Веселиил. От Адама до времени, когда Яхве сокрыл священную скинию, 3055 лет». Это событие ознаменовало конец эпохи божественной милости (raḥuta) и начало эпохи божественного гнева (panuta). Яхве сокрыл своё лицо от людей, а ковчег завета исчез в пещере горы Гаризим.
Более подробно об иудейской схизме рассказывает «Китаб аль-тарих» («Книга истории») Абу ль-Фатха, написанная на арабском языке в 1355 году и излагающая события от Адама до Мухаммада. Потомок Ифамара
